Есть города, которые остаются в биографии человека не просто местом детства, а внутренней точкой отсчёта – пространством, где впервые пробуждается интерес к истории, искусству и красоте окружающего мира. Для выдающегося архитектора, исследователя и историка зодчества Оганеса Хачатуровича Халпахчьяна таким городом стала Нахичевань-на-Дону.
Оганес Халпахчьян родился 1 (14) августа 1907 года в Екатеринодаре в семье потомков армянских переселенцев из Крыма. Рано потеряв родителей, в двухлетнем возрасте он был усыновлён тётей, жившей в Нахичевани-на-Дону, и принял её фамилию. Именно здесь прошли его детские и юношеские годы, здесь сформировались его художественные интересы, и началось знакомство с архитектурой как особым языком культуры и исторической памяти.
Старинная Нахичевань с её строгой планировкой, армянскими храмами, купеческими домами и особой атмосферой была для юного Халпахчьяна своеобразной школой искусства. В 1917 году он окончил частную гимназию Пирожковой, а затем поступил в мужскую гимназию. Однако круг его занятий не ограничивался обязательной учебной программой. Он посещал вечернюю художественную школу, где преподавал А. К. Ованесов, занимался на курсах черчения при Художественно-промышленной школе, изучал иностранные языки, увлекался музыкой и спортом.
Уже в юности Халпахчьян писал пейзажи, создавал зарисовки архитектурных сооружений, оформлял программки любительских спектаклей и пригласительные билеты. Его произведения демонстрировались на городских и областных художественных выставках Донского отдела народного образования. Вероятно, именно тогда архитектура впервые открылась ему не только как строительное мастерство, но и как искусство, способное рассказывать о времени, людях и судьбах целых народов.
Получив аттестат с отличием, в 1925 году Халпахчьян отправился в Ереван и поступил на архитектурное отделение технического факультета Государственного университета Армении. Его учителями стали крупные мастера и исследователи армянского зодчества – Н. Г. Буниатян, О. Р. Качазнуни, А. Х. Закиян, А. Лорис-Калантарян. Обучение не ограничивалось лекциями и чертежами: студенты выезжали к древним памятникам, изучали их устройство, историю и художественный язык.
Особое значение для молодого архитектора имела работа в мастерской Александра Таманяна – одного из создателей архитектурного облика нового Еревана. Таманян обратил внимание на чертежи и графические работы студента и пригласил его на должность техника. После получения диплома в 1930 году Халпахчьян стал заместителем руководителя мастерской. Он участвовал в подготовке рабочих чертежей для строительства Театра оперы и балета, Дома правительства Армении и других значительных сооружений, координировал работу архитекторов, инженеров, художников и скульпторов.
Одновременно он преподавал, руководил студенческими проектами и читал лекции по истории архитектуры. Знакомство с выдающимся исследователем Торосом Тораманяном укрепило его интерес к научному изучению армянского зодчества. Халпахчьян участвовал в оформлении обмерных чертежей древних памятников, постепенно переходя от практической архитектуры к исследовательской работе.
В 1938 году он поступил в аспирантуру Московского архитектурного института. Темой первого крупного исследования стал монастырский комплекс Санаин X-XIII веков. К весне 1941 года диссертация была практически завершена, однако начавшаяся война изменила все планы. С 23 июня Халпахчьян находился в действующей армии, участвовал в боях на Юго-Западном фронте и был ранен.
После госпиталя его направили в освобождённый Киев, где архитектор работал над восстановлением разрушенного города. Он участвовал в проектах планировки и застройки Крещатика, восстановления Политехнического института, строительства временного деревянного моста через Днепр, проектировал жилые дома для шахтёров Донбасса.
Вернувшись в Москву, Халпахчьян узнал, что подготовленная им диссертация и собранные материалы погибли во время бомбардировки. Однако исследователь сумел практически заново восстановить многолетний труд. В январе 1946 года защита состоялась с большим успехом.
С этого времени его жизнь оказалась связана с Научно-исследовательским институтом теории и истории архитектуры Академии архитектуры СССР, где он проработал около пятидесяти лет — до последних дней жизни. В течение многих лет Халпахчьян возглавлял сектор истории архитектуры народов СССР, участвовал в подготовке многотомной «Всеобщей истории архитектуры», удостоенной Государственной премии СССР, редактировал научные сборники и воспитал целую плеяду исследователей.
Отпуска он неизменно посвящал экспедициям и обмерам архитектурных памятников. Сначала его маршруты проходили по Армении, затем охватили различные регионы Советского Союза. За годы научной работы им было исследовано и обмерено более 150 архитектурных памятников, опубликовано около 350 статей на разных языках, подготовлены фундаментальные труды по истории армянского и многонационального зодчества.
Одной из важнейших тем его исследований стала архитектура армянских поселений за пределами Армении. Учёный изучал памятники Крыма, Львова, Каменца-Подольского, Москвы, Петербурга, Армавира и Дона. Особое место в этой работе вновь заняла Нахичевань-на-Дону ‑ город его детства, к которому он возвращался уже как зрелый исследователь.
В книге «Архитектура Нахичевани-на-Дону», изданной в Ереване в 1988 году, Халпахчьян собрал и систематизировал ценный материал об архитектурном наследии города. Для него Нахичевань была не только страницей личной биографии, но и уникальным примером взаимодействия армянской и русской культур. Её архитектура свидетельствовала о том, как переселенцы, сохраняя национальные традиции, создавали новый городской мир на донской земле.
Научная деятельность Халпахчьяна была неразрывно связана с охраной исторического наследия. Он выступал рецензентом реставрационных проектов, участвовал в обсуждении судьбы памятников в разных регионах страны. Благодаря, в том числе, его настойчивости и авторитету удалось сохранить монастырский комплекс Сурб Хач в Нахичевани-на-Дону – один из важнейших памятников армянской истории на Дону.
В его судьбе удивительным образом соединились несколько культурных пространств. Армения дала ему профессиональную школу и главную тему научных исследований. Москва стала центром многолетней академической работы. Но именно Нахичевань-на-Дону впервые открыла ему красоту архитектуры и научила видеть в городских зданиях не безмолвные стены, а живых свидетелей времени.
Оганес Хачатурович Халпахчьян ушёл из жизни 5 мая 1996 года и был похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве. Его труды продолжают служить историкам, архитекторам и реставраторам, а собранные им материалы сохраняют образы памятников, многие из которых с тех пор изменились или были утрачены.
Юбилей учёного – это повод вспомнить не только масштаб его научного наследия, но и ту глубокую связь человека с городом, где начинался его путь. Нахичевань-на-Дону стала для Халпахчьяна первой архитектурной книгой, прочитанной ещё в юности. Спустя десятилетия он вернулся к ней, чтобы уже своим трудом сохранить её историю для будущих поколений.